Зачем Лавров поехал в Африку?

Африканский вектор российской внешней политики решает для России одну большую стратегическую задачу: тянуть время. В Кремле прекрасно понимают, что война с Западом в Украине — это война на истощение.

По мнению российского руководства, чем дольше затягивать этот процесс, тем больше у РФ шансов получить преимущество и переломить ситуацию, выйти на выгодные переговорные позиции, как это было после аннексии Крыма в 2014 году и интервенции в Сирию в 2015-м. Выиграть время россияне планируют за счет:

• сохранения своих рынков и влияния в не-западных регионах, где страны готовы сотрудничать с РФ ради коммерческой и другой выгоды, и сохраняют нейтралитет по Украине;
• поиска путей обхода санкций Запада и построения логистики под свой «параллельный» импорт для компенсации потерь и технологий;
• расширение ситуативных политических партнерств через существующие «точки входа» (например, присутствие наемников ПВК «Вагнер», интересы добывающих компаний или совместные проекты) или создание новых возможностей, прежде всего в не-западных регионах. Они являются удобными и понятными партнерами, которые сохраняют нейтралитет по Украине, а также потому, что в этих регионах сильными остаются антизападные постколониальные настроения, на которых Россия умеет играть. Это касается как Африки, так и Ближнего Востока, Латинской Америки и Азии.

При этом подобная политика будет иметь негативные последствия для России. Она будет становиться все более зависимой от многих других стран, также использующих ослабление России в Украине в свою пользу. Но стоит отметить, что российское политическое руководство на данный момент не учитывает этот факт и считает, что это приемлемая цена за перелом ситуации в противостоянии с Западом в среднесрочной перспективе.

Что произошло?

23 января министр иностранных дел РФ Сергей Лавров начал свое турне по странам Африки. Это уже вторая подобная поездка за последние 8 месяцев. Он посетил Южноафриканскую республику (ЮАР), Анголу, Эсватини и Эритрею. Для многих обозревателей визит Лаврова прошел почти незаметно, а некоторые высмеяли его приезд в крошечное королевство Эсватини, с которым глава российского МИД подписал соглашение о безвизовом режиме. Впрочем, африканское турне Лаврова не стоит воспринимать как простую формальность или прихоть. Африка имеет существенное значение для геополитических, экономических и политических интересов России.

Интересы РФ в Африке можно разделить на следующие категории:

• экономика и промышленность; 
• военно-политическое сотрудничество;
• геополитика. 

Геополитика. Уже второй год визит в ЮАР — ключевой и наиболее развитой страны Африки — является важным компонентом политического партнерства между РФ и этим государством. ЮАР входит в состав группы БРИКС, организации, объединяющей преимущественно не-западные страны, которые пытаются балансировать между Западом и РФ по глобальным делам, сохраняя отношения с Москвой. В условиях практически тотального финансово-экономического и энергетического разрыва с Западом, санкционного давления и изоляции Россия начала делать ставку на переориентацию своей политики и внешней торговли на не-западные рынки и системы в качестве компенсации за потери. Следовательно, приоритетным для Кремля стало построение широких ситуативных партнерств, замкнутых на не-западные рынки и финансовые системы, например, в рамках организаций, которые не так сильно зависят от Запада и могут в перспективе сформировать собственные альтернативные системы. Именно поэтому развитие отношений с ЮАР как членом группы БРИКС и Большой двадцатки очень важно для России как с точки зрения геостратегических интересов (перетягивание Африки на свою сторону и совместное с Китаем влияние на континент), так и с точки зрения практических потребностей: обход санкций, обеспечение «параллельного» импорта, поиск новых рынков сбыта, сохранение рынков сбыта для своих энергоносителей, формирование ситуативных партнерств для обеспечения тактических целей в разных секторах.

Поскольку у РФ нет достаточно ресурсов, чтобы усиливать свое влияние в Африке самостоятельно, Москва иногда пытается играть роль младшего партнера КНР в регионе. В частности, во время визита Лаврова в ЮАР обсуждались совместные военно-морские учения ЮАР, РФ и КНР, которые должны пройти 17-27 февраля у берегов Южной Африки.

При этом россияне играют на постколониальных антизападных сантиментах африканских государств, публично поддерживая тех африканских лидеров, которые часто говорят о необходимости более активного привлечения Африки к мировым делам. В частности, в ЮАР Сергей Лавров не просто так напомнил о том, что США «имеют более 200 военных баз по всему миру» и «считают, что учения могут проводить только они одни», тем самым подыгрывая президенту ЮАР Сирилу Рамафоси, заявившему, что проведение учений с РФ и КНР — это суверенное право его страны.

Наконец, с геополитической точки зрения ЮАР — это ключевая страна для позиций РФ в Африканском союзе, ООН и G20. Некоторые страны региона ориентируются на позицию ЮАР при голосованиях в ООН. В частности, Эсватини, Эфиопия и Эритрея, которые Лавров посетил в ходе своего турне, воздерживались при голосовании в октябре 2022 года за резолюцию, осуждающую РФ за аннексию четырех украинских областей, оккупированных с 2014 года.

Эритрея, будучи бедным и далеко не самым развитым государством Африки, также является «точкой входа» в стратегический регион Африканского Рога, где сейчас наблюдается активное проникновение Китая и попытки США противодействовать этому, особенно в Судане и Эфиопии. Этот регион очень важен с точки зрения логистики и рынков сбыта: Эритрея расположена на побережье Красного моря, у Баб-эль-Мандебского пролива, который является главной артерией, связывающей Красное море с Индийским океаном. Кроме того, Эритрея является подсанкционной страной, которая, тем не менее, является зоной влияния региональных государств, таких как ОАЭ и Саудовская Аравия, которые инвестируют в нее для усиления контроля над проливом и Красным морем. Через влияние на Эритрею Москва теоретически может усилить свое партнерство с аравийскими монархиями, помогая им в регионе. Наконец, Эритрея является одной из стран, которую Россия рассматривает как потенциальное место для своей новой базы ВМС вместо той, которую так и не удалось построить в Судане в 2019-2021 годах, который находится в состоянии хронического политического кризиса.

Глобально РФ рассматривает Африку и Глобальный Юг в целом как удобных партнеров, потенциальные рынки сбыта и арену, на которой Москва может играть в противовес своим западным соперникам. Активизация РФ на африканском направлении состоялась в 2018-2019 годах, как раз на фоне постепенного ослабления бывших колониальных государств в Африке, например, Франции, которая была вынуждена вывести свои войска из Сахеля, что открыло РФ дорогу в Мали и ЦАР.

Экономика и промышленность. Африка является принципиальным рынком сбыта для РФ, в том числе сельскохозяйственной продукции. В этом контексте турне Лаврова должно было выполнить две задачи: убедить африканцев, что в проблемах дефицита зерна на континенте виноваты США и их союзники, а не Кремль, а также договориться о продолжении торговли. В частности, в Эсватини Лавров уговаривал короля Мсвати III заключить контракты на импорт российского зерна и удобрений, а также разрешить российским компаниям добывать полезные ископаемые и уголь на территории королевства.

Более того, некоторые российские компании имеют свои активы в странах Африки в области добычи драгоценных и редкоземельных металлов. Компания «АЛРОСА», принадлежащая олигарху из близкого окружения Путина Сергею Иванову, добывает в Анголе алмазы, пытаясь адаптироваться в условиях западных санкций. В ЮАР значительную долю в местном секторе добычи марганцевой руды имеет российская группа компаний «Ренова», которую контролирует олигарх Виктор Вексельберг.

Но на макроуровне торгово-экономическое сотрудничество РФ с этими африканскими странами невелико. Торговля с ЮАР, например, занимает лишь менее 1% внешней торговли РФ, в то время как из США в ЮАР товарооборот достиг $21 млрд. Соответственно, для многих африканских государств сотрудничество с Россией не является заменой сотрудничества с Западом, а скорее удобным способом подразнить страны Запада, выбивая из них уступки, а вместе с тем усиливая свои политические позиции за счет диверсификации внешних связей. Этим и пользуется Россия, пытаясь опереться на не-западные Глобальный Юг и Глобальный Восток как на альтернативные Западу сообщества.

Военно-политическое сотрудничество. В 2017-2021 годах на Россию приходилось 44% поставок оружия на африканский континент. Иными словами, Африка является огромным и стратегическим рынком сбыта для российского ВПК, который сегодня под санкциями. По всей вероятности, Лавров продвигал интересы ВПК во время своего турне, убеждая африканские государства и в дальнейшем сотрудничать с Россией, несмотря на западные санкции.

Кроме того, Африка в последнее время стала активным клиентом РФ в области безопасности. Российские частные военные компании заметно активизировались на континенте за последние несколько лет на фоне ослабления влияния Запада и хронического кризиса безопасности в ряде государств, с которыми США и их союзники в Европе не смогли справиться. Российские наемники из ППК «Вагнер» уже присутствуют в таких странах, как Мали, ЦАР, Судан, Ливия, Мозамбик. Они выполняют там разные функции: от консультативных до организации военных операций, и успели заработать себе неплохую репутацию как «все решающих». Следовательно, другие страны тоже заинтересовались идеей нанять россиян для решения своих вопросов безопасности. Это касается Чада, Нигера, Мавритании и Буркина-Фасо. Турне Лаврова в этом контексте — еще одна возможность расширить географию услуг безопасности за счет ключевых стран Африканского Рога, где Россия еще не имеет военно-политического присутствия.